Бормоча что-то злобное и осыпая их множеством непристойных эпитетов, он, пошатываясь, подошел к кровати, поднял над головой бейсбольную биту и с размаху нанес смертельный удар.
Позже, даже санитары, привыкшие к виду окровавленных тел, с трудом сдерживали тошноту. Обои с цветочным узором в изголовье кровати были покрыты отвратительным кровавым месивом.
Из уважения к забрызганному кровью распятию на стене один из санитаров прошептал:
– Господи…
Его напарник опустился на колени.
– Черт меня побери, я чувствую пульс! Второй с сомнением посмотрел на густую комковатую массу, сочившуюся из разбитого черепа.
– Ты думаешь, есть шанс?
– Нет, но, в любом случае, давай отвезем тело в больницу. Возможно, оно пригодится для пересадки органов.
Глава 3
10 октября 1990 г.
– Тебе не нравятся мои оладьи?
Он поднял голову и посмотрел на нее бессмысленным взглядом.
– Что?
– Согласно рекламе, оладьи из этой готовой смеси должны быть воздушными. Наверное, я что-нибудь не так сделала.
Он уже пять минут вертел в руках вилку, так и не притронувшись к завтраку. Потом нехотя поддел с тарелки густую липкую кашицу и, как бы признавая свою вину, смущенно улыбнулся.
– Ты прекрасно готовишь.
Он был великодушным: Аманда готовила отвратительно.
– А как тебе мой кофе?
– Очень вкусный. Я бы выпил еще чашечку. Она взглянула на кухонные часы.
– А у тебя еще есть время?
– Нагоню в дороге.
Он редко позволял себе такую роскошь, как опоздание на работу. Значит, то, что уже несколько дней не давало ему покоя, было очень важным, подумала она, Аманда неуклюже поднялась и направилась к стойке с кофейными принадлежностями. Захватив с собой графин, она вернулась к столу и наполнила его чашку.