В то утро, когда непролитые слезы жгли ее глаза, у нее появилось предчувствие, что их прощальному поцелую суждено стать последним. Каким-то образом она уже знала, что никогда больше не дотронется до него.
Вот почему она с такой неохотой отпустила его. Аманда вспомнила, как пристально он смотрел на нее, как будто хотел запечатлеть в памяти малейшие детали ее лица.
Может быть, он тоже чувствовал, что они прощаются навсегда?
– Нет, – всхлипнула она, – нет! – Но судьба уже нанесла свой удар, и несчастная женщина вдруг осознала это глубоко и окончательно. – Я люблю тебя. Я люблю тебя.
Ее хриплый крик эхом отразился от покрытых кафелем стен. Но он не услышал его. Он ушел.
Навсегда.
Глава 4
10 октября 1990 г.
– Цик – мерзкий сукин сын. – Пити вытащил из-под ногтя кусок маслянистой грязи, затем вытер лезвие ножа о свои джинсы. – А еще больше, подлый. На твоем месте, Спарки, я бы ее вернул ему назад. Твоя жизнь стала бы гораздо спокойнее.
– Но ведь ты не на моем месте. – Спарки отрывисто кашлянул и сплюнул мокроту рядом с изношенным черным ботинком своего приятеля. – Циклоп не получит от меня ничего, кроме неприятностей, если снова будет околачиваться около нее.
– Вспомни, ведь Кисмет сначала была его подружкой. Намного раньше, чем ты здесь нарисовался. Он этого не забудет.
– Он обращался с ней, как с дерьмом. Пити с философским видом пожал плечами, но промолчал.
– Если он хотя бы пальцем ее тронет… даже подумает об этом, я ему яйца к дереву прибью.
– Ты спятил, дружище, – воскликнул Пити. – Конечно, красивая женская задница – классная вещь, но, знаешь ли, не такая уж и редкая. И уж конечно не стоит того, чтобы из-за нее загнуться. – Выражая протест, он помахал кончиком ножа. – Смотри в оба. Цик привык добиваться своего. Именно так он и стал главарем.